staty

                                  О порицании (маламат)

       Пути порицания следовали некоторые суфийские шейхи.
Порицание весьма действенно в случае, когда любовь нуждается в искренности. Последователи Истины (ахль-ихакк)* — особенно видные представители этого сообщества — выделяются тем, что они (намеренно) становятся объектами порицания со стороны простого люда.
       Посланника, который является образцом и предводителем приверженцев Истины, и шествует во главе любящих (Бога), все чествовали и считали безупречным до тех пор, пока откровение Истины не явилось ему и боговдохновение не снизошло на него. Одни говорили — «он гадальщик», другие — «он сочинитель», третьи — «он безумец», четвертые — «он лжец», и т. д. А Бог говорит, описывая истинных верующих: они «не боятся порицаю­щих. Это — щедрость Аллаха: дарует Он ее, кому пожелает, — ведь Аллах — объемлющий, знающий!» (Коран 5:59) Так Бог ука­зал, что Он побуждает весь мир порицать тех, кто следует Ему, но Он укрывает тех, кого любит, от взглядов посторонних (гайр), чтобы глаз чужака не узрел красоту их состояния. Он оберегает их также и от взирания на самих себя, чтобы они не видели соб­ственную красоту и не преисполнились высокомерия и самодо­вольства. И потому Он окружает их обывателями, которые чешут языками на их счет, и изволит сделать «порицающую душу» (нафс-и лаввама) частью их состава — чтобы другие могли пори­цать их за все, что бы они ни делали, и чтобы они сами могли по­рицать себя за неблагое либо за благое, исполненное не лучшим образом.
       Таков основополагающий принцип Пути к Богу, поскольку на этом Пути нет пятна либо «завесы», более труднопреодолимой, чем самодовольство. Бог в Своей доброте поставил преграду для Своих друзей на дороге ошибок. Их действия, даже благие, не одобряются простыми людьми, которые не видят их такими, каковы они на самом деле; свои смиренные деяния, даже много­численные, друзья Бога никак не связывают со своей крепостью и силой, поэтому они недовольны собой и защищены от самонаде­янности.
       Кто принят Богом — того не принимают обычные люди, а кто сам себя выделяет из всех — того нет среди избранных Богом.
       Порицание (маламат) бывает трех видов:
1.Порицание тех, кто следует верным путем (маламат-и раст рафтан),
2.Порицание тех, кто умышленно ищет порицания (маламат-и касд кардан),
3.Порицание тех, кто отказывается от правил (маламати тарк кардан).
      Первый случай — когда порицают того, кто честно занимается своим делом, исполняет свои религиозные обязанности и не пре­небрегает никакими обрядами поклонения; такому человеку совер­шенно безразлично, что люди говорят о нем.
       Второй случай — когда человека превозносят и чествуют, его сердце склоняется к почестям, которые люди ему воздают, и привя­зывается к тем, от кого они исходят. Желая освободиться и полно­стью посвятить себя Богу, он намеренно навлекает на себя их по­рицание, совершая поступок, который противен им, но не является нарушением закона. В результате такого поведения человека ос­тавляют в покое.
       Третий случай — когда человек, движимый своим природным неверием и ложными верованиями, отрекается от Священного За­кона, отказывается от своих обязанностей и говорит себе: «Я сле­дую путем порицания». В этом случае его поведение определяется исключительно им самим.
       Кто следует верным путем, отказывается от лицемерных по­ступков и воздерживается от нарочитости, тот не обращает внима­ния на порицания со стороны простых людей, твердо идя своим пу­тем; ему все равно, что о нем говорят.   
       Доктрину порицания распространил за пределы этого религиозного толка шейх своего века Хамдун Кассар. Сохранилось много его метких высказываний на эту тему. Пишут, что он сказал: Аль-маламат тарк ас-саламат «Порицание есть отказ от бла­годенствия». Если кто-то целенаправленно отказывается от благо­денствия и обрекает себя на неудобства, отклоняет утехи и семей­ные узы, надеясь, что слава Божья будет явлена ему, то чем больше он отдаляется от человечества, тем ближе он к Богу. И по­тому приверженцы порицания поворачиваются спиной к благоден­ствию (саламат), в то время как мирские люди обращают к нему свои лица, ибо устремления первых — тяга к Единству (вахдани).
       Данный религиозный толк (суфии-маламати) отмечен среди всех существ во Вселенной тем, что избирает себе порицание в теле ради бла­годенствия своих душ; этой высокой ступени не достигают ни херу­вимы, ни другие бестелесные создания; ее не достигали ни аскеты, ни преданные, ни искатели Бога в древние времена; она оставле­на для тех народов, которые движутся по пути полного разрыва с мирским.
        Некоторые применяют метод порицания из соображений аскезы, они хотят заслужить презрение, чтобы смирить себя, и их величай­шая отрада — увидеть себя жалкими и униженными.
   У Ибрахима ибн Адхама спросили:
   —     Вы когда-нибудь были полностью удовольствованы?
   Он ответил:
    —   Да, дважды. Как-то я плыл на корабле, где никто не знал меня. Я был одет в обычную одежду, у меня были длинные воло­сы, облик мой был таков, что надо мной потешался весь корабль. Среди всех был один шутник, который то и дело подходил ко мне, дергал за волосы, вырывал их и дерзко третировал меня выходками подобного рода. Именно тогда я ощутил полное до­вольство и радовался своему наряду. Моя радость достигла выс­шей точки в тот день, когда шутник поднялся со своего места и изобразил меня в виде распутной девки. Второй случай был та­кой: я вошел в селение под проливным дождем, мой заплатан­ный плащ промок до нитки, я сильно продрог. Я пошел в мечеть, но меня не впустили. То же самое повторилось еще в трех мече­тях, где я искал приюта. Я отчаялся и, чувствуя, что замерзаю, зашел в баню. Свое платье я повесил прямо у печки. Здесь бы­ло дымно, моя одежда и лицо закоптились. Это меня полностью удовольствовало.
   Как-то мне, Али ибн Усману аль-Джуллаби, довелось столкнуть­ся с серьезным затруднением. Я совершил немало поклонений в надежде, что ситуация прояснится, но этого не случилось, тогда я отправился к могиле Абу Язида, что помогло мне в предыдущем затруднительном случае, и оставался там около трех месяцев, каж­дый день совершая три омовения и тридцать очищений в надежде, что мое затруднение разрешится. Однако этого не произошло. Тог­да я отправился в Хорасан. В Хорасане ближе к вечеру я оказался в селении, где была ханака, в ней жили подвизающиеся на суфий­ском пути. Я был одет в рубище своего братства (муракка‘а-и хи- шан), как предписано сунной, но из обычных принадлежностей суфия (апат-и ахль-и раем) у меня с собой ничего не было, за исключением посоха и меха для воды (раква).
  В глазах обитателей ханаки, которые не знали меня, я выглядел весьма сомнительно. Оглядев меня, они зашептали:
  «Этот парень — не из наших».
  Это была правда: я не был из их числа и просто хотел перено­чевать. Они отвели мне место для сна на кровле, а сами поднялись на другую кровлю надо мной, оставив мне позеленевшую краюшку сухого хлеба. Потянув носом, я ощутил запах блюд, которыми они угощались. Все это время они вслух насмехались надо мной. За­кончив еду, они стали бросать в меня сверху дынными корками, тем самым выказывая свое довольство собой и пренебрежение ко мне. Я промолвил в своем сердце: «Господи Боже, если бы на них не было одеяния Твоих друзей, я не вынес бы этого».
  И чем больше они глумились надо мной, тем радостней стано­вилось у меня на сердце.
  Это испытание явилось для меня средством избавления от за­труднения, о котором я упоминал. Благодаря этому я понял, поче­му шейхи всегда дозволяли глупцам оставаться возле себя для бе­седы и по какой причине они терпели их назойливость.
 

* Суфии называют себя ахль-и-хакк — «последователи Истинного», т. е. «люди Бога», а также ахль-и-хакикат «последователи Реальности».

     Отрывок из книги Али ибн Усмана аль-Джуллаби аль-Худжвири "Раскрытие скрытого за завесой".

Эзотерика и духовное развитие 'Живое Знание'