staty

           О ношении заплатанной одежды (мураккаат)
                       и способах пришивания заплат
 
       Знай, что для суфиев ношение заплатанной одежды — муракки — отличительный признак искателя. Ношение такой одежды является сунной (обычаем Пророка), ибо Посланник сказал Аише:
       - Ла тудайи‘и’с-савб хатта туракки'ихи «Смотри, носи шерстяное платье, чтобы ощущать сладость веры».
       Передают, что Посланник сам носил одежду из шерсти и ездил на осле и что он однажды сказал Аише:
       - О Аиша, не допускай, чтобы платье ветшало, ставь заплатки.
     Предводитель верных Умар ибн аль-Хаттаб, и предводитель верных Али, и Харим ибн Хайян передают, что видели Увайса Карани в шерстяном платье с заплатами. Хасан из Басры, и Малик Динар, и Суфьян Саври носили шерстяную заплатанную одежду.
       Ныне некоторые носят заплатанную одежду и рубище (муракка‘ат у хирак), чтобы снискать уважение и почет. Их одеяния со­здают превратное впечатление о том, что у них на сердце. Однако среди множества людей встречается мало выдающихся, и в каж­дом религиозном толке — единицы преуспевших. Тем не менее люди почитают за суфиев всех, кто хоть в чем-то сходен с ними, пусть это даже одна-единственная черта. Посланник сказал: Ман ташаббаха би-кавм фа-хува минхум — «Тот, кто уподобляет себя людям своим поведением или верой, тот — один из них». При этом одни сосредоточены на внешних формах обрядов, другие устремлены к внутреннему очищению своего духа.
       Суфием человека делает внутреннее горение (хуркат), а не особая одежда (хиркат).
       Для истинного мистика нет разницы между одеянием (‘аба) дер­виша и кафтаном (каба) мирянина.
       Суфийские шейхи предписывали своим ученикам носить за­платанную одежду и сами поступали так же для того, чтобы тем самым выделяться и постоянно быть на виду. Если при этом они совершат грех — каждый будет попрекать их; а если они захотят совершить грех, одетые таким образом, то будут удержаны, усты­дившись.
       Когда шьют муракку, следует озаботиться о том, чтобы она была удобной и легкой. Если она порвалась, следует пришить заплату. По этому вопросу среди суфийских шейхов есть две точки зрения.
       Одни считают, что не подобает пришивать заплату опрятно и ак­куратно, стежки иглой должны быть неровные и что не стоит этим слишком утруждаться.
       Другие считают, что стежки должны быть ровные и аккуратные и что опрятное пришивание, исполненное с тщанием, — это часть дервишеской практики, ибо крепкая практика требует крепких основ.
       Латать муракку с тщанием (такаллуф) у суфиев считается поз­волительным, поскольку они пользуются у людей большим уваже­нием; и поскольку многие подражают им в ношении муракки и при этом совершают недозволенные поступки, и поскольку суфии не расположены общаться с теми, кто суфием не является, — по этим причинам они ввели для себя одежду, которую могут пошить лишь они сами и по которой они узнают друг друга.
       Дошло до того, что, когда к одному из шейхов пришел дервиш в одежде, на которой заплата была пришита слишком грубыми стежками (хатт ба-пахна аварда буд), шейх удалил его. Это мо­тивировалось следующим: чистота (сафа) основана на утончен­ности природы человека и деликатности характера, и огрубление человеческой природы, бесспорно, дело негодное. Не одобрять неправильные действия так же естественно, как не получать удо­вольствия от неважных стихов.
       Мне, Али ибн Усману аль-Джуллаби, довелось как-то спросить у великого шейха Абу’ль Касима Гургани из Туса:
       - Каковы минимальные свойства, которые делают дервиша до­стойным нищеты?
Тот ответил:
       - Дервишу, достойному нищеты, подобает иметь не менее трех свойств: знать, как правильно пришивать заплатку, как правильно слушать и как правильно ступать.
       При этом разговоре присутствовало несколько дервишей. Еще не дойдя до выходных дверей, они уже начали претворять услы­шанное в жизнь, а несведущие с любопытством взирали на проис­ходящее.
       - Вот в чем состоит подлинная нищета! — восклицали они. Большинство тотчас стали с тщанием нашивать себе заплатки и учиться правильной поступи, решив, что уж умения слушать су­фийские речения им не занимать.
      Мое сердце принадлежало этому сейиду, мне не хотелось, чтобы его слова пропали втуне, поэтому я предложил:
       - Давайте сделаем так: пусть каждый выскажется о том, как он понимает содержание этих трех свойств.
       Каждый изложил свою точку зрения. Когда подошел мой черед, я сказал:
       - «Правильная» заплатка нашивается во имя духовной нище­ты (факр), а не напоказ. И если вы пришиваете ее во имя факра, выходит правильно, даже если она пришита неважно. А «правиль­ное» слово — то, которому внимают самоотрешенно (ба-халь), а не рассудочно (ба-муньят) и следуют ему искренне, а не буквалист­ски, делая это не по утилитарным соображениям, а потому что это неотъемлемая часть вашей жизни. А правильная поступь — это ступание в подлинном религиозном экстазе, а не рисуясь или «по правилам».
       Что-то из сказанного дошло до сеида (Абу’ль-Касима Гургани), и он заметил:
       - Али хорошо сказал, Бог наградит его.
       Суфии носят заплатанную одежду, чтобы смягчить бремя мирского и искренне тяготея к духовной нищете во славу Бо­жью.
       В подлинных высказываниях записано, что Иса (Иисус), сын Ма­рьям (Марии), — да благословит его Господь! — во время вознесе­ния на небо был одет в муракку. Один из шейхов сказал:
       - Я увидел его во сне одетым в шерстяную заплатанную накид­ку, и свет исходил от каждой заплатки. Я спросил:
       - О Масиха (Мессия), что за свет на твоем одеянии?
Он ответил:
       - Свет насущной милости, ибо я пришивал каждую из них по необходимости, и Господь Всемогущий обратил в свет каждую го­ресть, которую низвел в мое сердце.
       В Трансоксании я видел старика-маламати. Он не ел и не наде­вал ничего, что могло еще кому-то сгодиться. Он питался отброса­ми — тухлыми овощами, закисшей тыквой, гнилой морковью и т. п. Его одежда состояла из отрепьев, которые он подобрал на дороге, выстирал и сшил себе из них муракку.
       Мне доводилось слышать, что среди мистиков недавних времен был один старик, очень крепкий (кави халь), доброго нрава. Он жил в Марв ар-Руде. На его молитвенном коврике и шапке было так много заплаток, нашитых кое-как, что скорпионы выводили в них свое потомство.
       А мой шейх — да будет Господь милостив к нему! — пятьдесят один год носил одно и то же одеяние (джубба), латая его заплатка­ми, которые он пришивал как придется.
       Среди историй о (святых) мужах Ирака мне попалась такая. Жили-были два дервиша, один посвятил себя созерцанию (са­хиб мушахадат), другой — очищению (сахиб муджахадат). Одежда первого состояла из лоскутов, вырванных дервишами из своих одежд в состоянии религиозного экстаза во время са­ма’. Второй для той же цели использовал лоскуты, вырванные дервишами, которые молились о прощении. Тем самым одеж­да каждого из них соответствовала их внутренним устремлени­ям. Этого требовало соблюдение их «состояния» (пас даштан и хал).
       Итак,муракка – это одежда святых Божьих.

       Обычные люди носят ее, чтобы просто снискать уважение и благосклонность окружающих; избранные же предпочитают бесчестье – чести, а сокрушенность – процветанию. Потому и говорят: « Муракка – одежда благоденствия для обычных людей и кольчуга (джавшан) сокрушенности для избранных».     


       Из книги Али ибн Усман аль-Джуллаби аль-Худжвири "Раскрытие скрытого за завесой".


Эзотерика и духовное развитие 'Живое Знание'