staty

Бедность, суфизм и дервишество
 
     В контексте произведений персидских и арабских суфиев слово «бедность» (факр) синонимично «суфизму», а «бедный человек» (факир, дервиш) - «суфию». Иными словами, дервиш, факир - это тот, кто вступил на духовный путь, ведомый шейхом. В произведениях Руми эти два слова обычно синонимичны «свя­тому», хотя иногда, особенно в притчах «Маснави», он использует термин «дервиш» применительно к тем, кто неоправданно претен­дует быть названным суфием.
     Слово «суфий» Руми употребляет в общепринятом значении, в то время как термином «каландер» он обычно определяет суфия, достигшего высшей ступени гибели. Подобно мистической Сала­мандре, последний безболезненно входит в огонь и выходит из не­го: погибнув в пламени, он достигает существования.
     Руми часто использует термин «бедность» в контексте, показы­вающем его синонимичность «гибели» и «не существованию». Дервиш это тот, кто беден, поскольку не имеет ничего своего. Он полностью лишен самости. Истинно бедный человек на самом деле самый богатый, потому что, не существуя сам, он существует в Самом. В этом смысл изречения Пророка: «Бедность - моя гор­дость».
Руми также признает производность слова «суфий» от корня суф (шерсть). Суфий буквально означает «человек, одетый в шерсть», что подразумевает раннюю аскетическую практику неко­торых святых. Но Руми также согласен с теми, кто выводит слово «суфий» от корня сафа (чистота), ибо суфий есть тот, кто очистил себя от собственной самости.
     Высказывания Руми о бедности, суфиях и дервишестве:
   " Из всех видов знания в день смерти только наука бедности даст провиант в пути (М, 1, 2834)*.
     Тот, кто желает быть рядом с Богом, пусть будет рядом с су­фиями. Все эти науки - игры и напрасная трата жизни по срав­нению с духовными состояниями факиров. «Ведь ближайшая жизнь - только игра и забава» (К, 47:36; Ф, 145/153).
     На пути бедности ты реализуешь все свои желания. На этом пути ты обязательно достигнешь всего, чего желал, - будь то по­ражение армий, покорение врагов, завоевание царств, подчинение народов, превосходство над своими современниками, красноречие или что-либо иное.
     Избрав путь бедности, ты достигнешь всего упомянутого. Ни­кто еще вступив на путь бедности, не жаловался, в отличие от тех, кто избирал другие пути. Из тех же, кто избирал иные пути, один из сотни тысяч достигал цели, и сердце его не испытывало при этом радости и покоя...
Но когда ты вступишь в мир бедности и станешь практиковать ее, Бог дарует тебе царства и миры, о которых ты никогда и не мечтал. Тебе станет стыдно за то, о чем ты мечтал и к чему стре­мился ранее. Ты скажешь: «О! Имея существование, подобное это­му, как мог я стремиться к таким пустякам?» (Ф, 145-46/154).
Когда кто-либо в двух мирах достигает сердечной чистоты, он видит, что смыслом «да» в ответе на вопрос «разве не являюсь я твоим Господом?» была бедность.
Мир пыли подобен невысокому холму, бедность же - клад, скрытый в нем: детям радостно играть и тесать камни на холмах (Д, 26345-6).
Бедность существует не для испытания. Нет, она существует потому, что не существует ничего, кроме Бога (М, 2, 3497).
Бедность превзошла все, продвигаясь ступень за ступенью! Бедность открывает дверь - что за благословенный ключ!
Тот, кто желает чувственности, - нечист, тот, кто желает разума, - чист, а бедность возводит шатер вне загрязненности и чистоты.
Сердца всех влюбленных в Бога объединились вокруг бедно­сти; бедность - шейх шейхов, все сердца - ее ученики (Д, 9326-28).
Когда гибель украшает человека вследствие его бедности, он освобождается от тени, подобно Мухаммеду.
Гибель была украшением того, кто сказал: «Бедность - моя гордость». Подобно пламени свечи, у него не было тени...
Когда свеча полностью исчезнет в пламени, ты не увидишь ее следов или следов ее пламени (М, 5, 672-673, 678).
Дух факира кружится вокруг гибели, словно железо - вокруг магнита.
     Раз он считает, что гибель - есть существование, значит, он смыл с глаз своих слепоту и ошибочность (Д, 2948-49).
О воин, отруби свою самость! Стань бессамым и погибшим как дервиш!
Когда ты станешь бессамым, тебе гарантирован успех во всем, что ты делаешь: «И не ты бросил, когда бросил, но Аллах бросил» (К, 8:17; М, 6, 1522-23).
     Раз несуществование - высшая ступень, значит, дервиши про­шли все другие (М, 6, 1471).
     Всякий, избегающий бедности и несуществования, есть несча­стный, избегающий счастливой судьбы и радости.
     Без забвения никто еще не извлек пользы из доски несущество­вания. О возлюбленный Господь, установи мир между мной и заб­вением!
     Всю жизнь ты испытывал свое существование. Ты должен од­нажды испытать несуществование!
     Великолепие, фанфары бедности и гибели не есть пустое бах­вальство: нет дыма без огня (Д, 9018-19, 25-26).
     Врач, т. е. бедность, искал и нашел ухо моего сердца. Он шеп­нул: «Распространи хорошую весть о том, что ты освобожден от страдания существования» (Д, 32852).
     «Святость», «алхимия», «стоянка каландера» - таковы атрибуты каландера, он свободен от всех них.
     Ты говоришь: «Я каландер», а сердце не приемлет этого: ка­ландер не сотворен (Д, 31948-49).
     Словом, человеческая природа не заключает каландера - он весь видение, направленное на молчание сердечной речи! (Д, 14133).
     Любой испытывает печаль из-за второстепенных причин, а возлюбленные выше каких-либо причин, подобно каландерам (Д, 6990).
     О сердце, путь тех, кто уничтожает себя, есть существование в существовании!
     О сердце, нет сомнения в том, что каландер есть уверенность в уверенности! (Д, 14148).
     Путник отдал свой освобожденный дух каландеру. Тот шепнул ему на ухо: «Тебе следует быть на другой стороне - пока ты го­ришь на этой стороне в пламени своей любви, ты все еще ограни­чен, ибо находишься в смятении» (Д, 29, 484-87).
     Тайна Саламандры не позволит огню сжечь ее - у каландера еще более редчайший дух (Д, 23004).
     Те, кто были обрублены бедностью, в сто раз более погибшие, чем те, кто просто умерли.
     Мертвец гибнет лишь в одном смысле - в смысле утраты жиз­ни, суфии же гибнут в сотне различных смыслов.
     Смерть - единовременное убиение, суфии же умирают триста тысяч раз, при этом расплачиваясь каждый раз кровавой платой, не поддающейся подсчету (М, 6, 1537-39).
     Суфий - тот, кто стремится к чистоте, а не тот, кто носит шер­стяное одеяние, латает его и предается содомии.
     В глазах этих презренных людей суфизм это не что иное, как латание и гомосексуализм (М, 5, 363-364).
     В монастыре Универсума, в семинарии этого мира я - суфий чистого сердца, а не суфий власяницы (Д, 34965).
     Бедность, которую ты считаешь постыдной, вызовет гордость в следующем мире! (Д, 10319).
     Дар и щедрость сделали бедность факира его гордостью - смерть не имеет более над ним власти (Д, 2630).
     Терпение ожидало, потому что видело Твою сладкую благо­дарность, бедность имеет гордость, потому что Ты даешь ей сокро­вища (Д, 31989).
     Дервиши - цари, все они самоотверженны в опьянении. Хотя и сделаны из пыли, они - шахи и султаны (Д, 6078).
     Каковы они, дервиши? Каждый из них царское сокровище, пра­вители перед ними стоят устыженные.
     С Тобой они дервиши, а с другими - султаны, ибо Ты даровал им корону и царство.
     Луна - дервиш рядом с Солнцем, но она вращается как царь среди звезд (Д, 28559-61).
     В сердце и душе каландера Ты есть одновременно рана и бинт - о Абсолютный Свет, Ты - рана и бинт бедности! (Д, 29706).
     Привет, о Существующий Дух, Победоносный Царь, Духовдохновение каждого соединения, Солнце любого царства!
     Этот и тот мир - оба рабы Твоего Управления; если Ты не же­лаешь их, разрушь их - иначе же пусть они будут.
     Освещай, луч Солнца, бедности существование! Освободи всех нас от надежды рая и страха перед Огнем!
     Освободи гордых людей бедности от стыда их собственных ду­хов!
     Никто не поймет этих тайн Твоего Мягкосердия, кроме того, кто выйдет из духовной работы без существования, уничтоженный бедностью (Д, 11234-39)."
 
     *В скобках приводится система ссылок:
 
      К – Коран. Использован перевод И.Ю. Крачковского М., 1963 г. Указаны номера сначала суры, а затем аята.
      Д – «Диван –Шамс – Табризи». («Собрание стихов»), треть которых посвящена загадочному Шамс ад-Дину, появившемуся в Конье, где проживал Руми в 1244 г. Он оказал решающее влияние на превращение Руми из трезвого, правоведа в «опьяненного» поклонника таинства Божественной любви. Спустя три года Шамс ад-Дин неожиданно исчез из Коньи ( и, видимо, был убит). Руми болезненно переживал разлуку с тем, кого он называл «Солнцем религии» и кто был для него воплощением образа Божественной Возлюбленной. Указаны номера газелей или строк.
      Ф – «Фи-хи ма фи-хи». («Здесь то, что здесь»), представляет собой запись бесед Руми с учениками. Первая цифра указывает номер страницы персидского оригинала, вторая – английский перевод Арберри.
      М – «Маснави». («Двустишья»). Дидактическая суфийская поэма состоящая из собраний историй и притч, заимствованных из разных источников, включая Коран и фольклор. Указаны номера тома и строк.
 
      Глава из книги М.Степанянц «Исламский мистицизм».
 

Эзотерика и духовное развитие 'Живое Знание'