Падают дни, словно персиков цвет,
За зарей отцветает заря;
И шах однажды на тайный совет
Зовет к себе визиря.
За зарей отцветает заря;
И шах однажды на тайный совет
Зовет к себе визиря.
– «Правда ли что – дай мне ответ!
Слышал я от людей,
Что пустого безумца нелепый бред
Продают рядом с книгой моей?
Слышал я от людей,
Что пустого безумца нелепый бред
Продают рядом с книгой моей?
И правда ль, что разум людей моих
Отнял, должно быть,Аллах,
Ибо эта книга милее для них,
Чем та, что писал их шах?»
Отнял, должно быть,Аллах,
Ибо эта книга милее для них,
Чем та, что писал их шах?»
И визирь отвечает, простершись ниц:
– Твоя книга – святыня, о шах!
Мед мудрости каплет с ее страниц,
Свет правды в ее словах!
– Твоя книга – святыня, о шах!
Мед мудрости каплет с ее страниц,
Свет правды в ее словах!
Но разум людей тревожит всегда,
Что этот безумный поэт
На твое, о великий, каждое «да»
Говорит свое дерзкое «нет».
Что этот безумный поэт
На твое, о великий, каждое «да»
Говорит свое дерзкое «нет».
И шах спешит приказ передать
По стране из конца в конец:
Чтоб дерзкую книгу не смел писать
Ни один отныне писец!
По стране из конца в конец:
Чтоб дерзкую книгу не смел писать
Ни один отныне писец!
А шахскую книгу искусной рукой
Пусть тысяча пишут писцов,
Золотом чистым строка за строкой,
Оттеняя золото слов.
Пусть тысяча пишут писцов,
Золотом чистым строка за строкой,
Оттеняя золото слов.
Сыплются дни, как в пустыне песок,
Зарю сменяет заря,
И снова проходит недолгий срок -
Шах зовет визиря.
Зарю сменяет заря,
И снова проходит недолгий срок -
Шах зовет визиря.
– «О шах! Я правдивый ответ даю:
Эту книгу не пишут писцы;
Но как редкость, на золота вес продают
Ее в своих лавках купцы.
Эту книгу не пишут писцы;
Но как редкость, на золота вес продают
Ее в своих лавках купцы.
А книга твоя, о премудрый шах -
Людьми не оцененный дар;
Разве только купец иногда впопыхах
В ее лист завернет товар.
Людьми не оцененный дар;
Разве только купец иногда впопыхах
В ее лист завернет товар.
Пыль и грязь, и рисунки детей
На ее священных листах,
И страшно промолвить, что с книгой твоей
Творят, о великий шах!»
На ее священных листах,
И страшно промолвить, что с книгой твоей
Творят, о великий шах!»
И разгневанный шах торопливо встает
Срочный приказ написать;
Визирь золоченый калам подает
И несет большую печать.
