staty

Суфии, маламати и каландары

       Различие между суфием и дервишем (факир) — это различие между теорией и практикой. Суфий следует мистической теории или доктрине, а дервиш проделывает мистический Путь. Несом­ненно, что дервиш одновременно и суфий, и теоретически меж­ду ними нет существенной разницы. Суфий это дервиш, а дервиш — это суфий, так как нельзя отделить одного от другого, но на практике акценты распределяются неравномерно: суфиев обычно отличает творческий ум и созидающее воображение, при­мер чему Ибн ал-Араби, в то время как остальные дервиши в первую очередь полны эмоций и жажды деятельности. Но в обоих случаях мы встречаем суфиев и дервишей, которые обходятся без наставников и которые полагаются исключительно на самих себя (правда, нередко допускается наличие духовного наставника), чтобы в пассивной или в активной форме достичь полного унич­тожения своего «Я» и непосредственного растворения в божествен­ной реальности. Одни этого достигают с помощью интеллекту­альных упражнений, а другие — психофизической практикой. Ибн Аббад из Ронда (1333—1390) был приверженцем шазилийа, но в письме к Абу Исхаку аш-Шатиби, который хотел знать его мнение насчет того, непременно ли нужен шейх-наставник, он писал, что на своем духовном пути он больше руководствовался суфийскими трактатами, нежели шейхами1. Многие из тех, кто обходится без здравствующих наставников, признают духовных пастырей.
       Существенно также выяснить различие между суфием и при­верженцами маламатийа. В этом вопросе много путаницы. Абу Абдаррахман ас-Сулами (ум. 412/1021) считал сторонников маламатийа («достойных порицания») рабами Божьими высшего ран­га, стоящими как над юристами-законниками (фукаха), так и над гностиками (ахл ал-ма'рифа)2. Эти последние относятся ко второй категории — хавасс, и называет он их суфийа, но это скорее «из­бранные» или «привилегированные», чем простые суфии, кото­рым Бог даровал особые знания о себе и которые могут совершать карамат и проникать в сокрытые тайны. Маламати — это суфии: «В основы их учения входит строгое руководство, осуществляемое су­фийским главой (имам мин аиммат ал-каум), к чьей помощи сле­дует прибегать во всех случаях, касающихся мистического знания и опыта»3.
       Нубиец Зу-н-Нун и житель Мерва Бишр б. ал-Харис (ум. 277/ 841) хотели бы прослыть основоположниками учения маламатийа, но истинные истоки его происхождения нужно искать в Нишапуре4. Не следует считать, что это учение сильно отличается от тасаввуфа, ибо это просто нишапурская школа мистицизма. В число последователей маламатийа ас-Сулами включает Сахла ат-Тустари, Йахйу Ма’аза ар-Рази и Абу Йазида ал-Бис­тами, которому он приписывает постулирование доктрин, ха­рактерных для этой школы5.
       В жизни суфия большую роль играет таввакул («упование на Бога», Коран, LXV, 3), а это влечет за собой инкар ал-касб («раз­рыв привычных уз и уход от действительности»), т. е. обучение и руководство, осуществляемые шейхом, и даже подчинение ему, скрепленное клятвой и облачением в хирку, регулярные упраж­нения (зикр) и сама. Все это отрицают сторонники маламатийа, во всяком случае теоретически. В основе учения маламатийа лежит догмат полной ничтожности человека перед Богом. В отли­чие от суфия истинный маламати скрывает свои успехи в духов­ной жизни. Он стремится очистить себя от мира и его страстей, еще живя в этом мире. Шихабаддин ас-Сухраварди пишет: «Счи­тается, что маламати — это тот, кто никогда не кичится своими добрыми поступками и не скрывает дурных мыслей». Он пояс­няет это следующим образом: «Маламати — это тот, чьи вены насыщены чистой добродетелью, кто по-настоящему искренен, кто не хочет, чтобы знали о его экстатических состояниях или опыте»6.
      Маламати готов сносить презрение людей, лишь бы ра­створиться в Боге. И если суфий живет ала-т-таваккул, уповая на то, что Бог позаботится о нем, маламати зарабатывает свой хлеб (его «законное» пропитание дается только трудом), погру­женный в Бога, даже когда занимается мирскими делами. Он не афиширует своих поступков и не принимает участия в публичных радениях зикра. Путаница часто проистекает из-за того, что мно­гие авторы-мистики стремятся рассматривать сторонников маламатийа как квиетистов (мутаваккилун) среди суфиев и даже как людей, которым не хватает воли и дисциплины, необходимой для преодоления терний мистического Пути, тогда как мутавак­килун — это те же суфии. Помимо всего прочего, они смешива­ют маламати с каландарами. Дальнейшее изложение покажет их неправоту.

2  3

Эзотерика и духовное развитие 'Живое Знание'