staty

                   Дервиш Хаджи Рахим аль- Багдади
               ( Отдельные главы из книги В.Г. Яна "Чингисхан")
                                                   Часть 5
 
                                 Где шумный город Самарканд

      Прошло уже несколько лет.
      Время не щадит судьбы людей.
      Потомки Чингиз-хана продолжали завоевывать все новые и новые территории. Дервиш Хаджи Рахим аль-Багдади за свои вольнодумные мысли и крамольные речи против лицемерных имамов попал в заточение. Его посадили в железную клетку, где он, в невыносимых условиях, продолжал писать свою книгу о Чингиз-хане. Младший брат дервиша, Туган, выросший и значительно возмужавший, чудом выживший после штурма Гурганджа, все эти годы не терял надежды найти своего старшего брата.
 
   …Через несколько дней Туган остановился на пустынной возвышенности, изрытой могильными буграми. Перед ним зеленела долина реки, где громоздились развалины недавно еще славного Самарканда. Домики с плоскими крышами ле­пились один около другого, но никакого движения не заме­чалось в бывшей столице Мавераннагра, где раньше труди­лись десятки тысяч искусных рабочих.
       Проломанные и размытые дождями крепостные стены огибали среднюю часть города. Там сохранилась закоптелая часть высокой мечети, выстроенной последним хорезм-шахом Мухаммедом, и две круглые башни.
       Хромой нищий приблизился к Тугану и просунул из отрепьев тощую руку.   
       - Подай убогому, славный бек-джигит! Да сохранит тебя в битвах аллах! Да отведет он вражескую стрелу от твоего храброго сердца!
       - Где же город? Где блестящая столица султанов и ша­хов? Где важные купцы, пестрые базары, где веселый шум молотков в мастерских? — говорил Туган, рассуждая боль­ше с самим собою, чем с нищим.
       - Всего этого больше нет! — сказал нищий.— Ведь тут прошли монголы! Разве они что-нибудь оставят? Ты спраши­ваешь, куда девался город? Одну часть людей вырезали без­жалостные всадники, другую часть угнали они в свои дале­кие степи, остальные жители бежали в скалистые горы, где многие уже погибли...
       - Долго ли беглецы будут скитаться?
         - Туда за городом, выше по реке, уже понемногу схо­дятся люди и строят себе хижины из хвороста и глины. Но живут они всегда в страхе, монголы могут вернуться каж­дый день, забрать кого хотят, и утащить с собой на арка­нах... Да сохранит тебя аллах за твою щедрость!
       - А что это за башня в середине города?
       - Заворачивай коня подальше от этих башен! Там тюрь­ма! Монгольские ханы уже завели тюрьму в мертвом городе. При ней живут монгольские палачи, они железными палка­ми разбивают головы осужденных. Я расскажу тебе, как они это делают…
       Туган, не слушая, спустился вниз по косогору. Пробрав­шись между развалинами мертвого города, Туган подъехал к крепости, где возвышались две старые башни, мрачные и безмолвные. Вдоль стены на земле сидели унылые родствен­ники заключенных. Часовые с копьями сторожили у ворот. Оседланные кони дремали, привязанные к столбам.
       - Ты куда? Отъезжай! — крикнул часовой.
       - У меня дело к смотрителю тюрьмы,— сказал Туган.
       - Ты по ней стосковался?
       - Может быть, если в башне сидит мой брат.
       - У нас в тюрьме немало разбойников. Но долго они не засиживаются, их приводят на площадку перед рвом и сту­кают по темени железной булавой. Поищи там, во рву, мо­жет быть, найдешь тело брата. Как звали его?     
       - Он дервиш и пишет книги, Хаджи Рахим Багдади...
       - Длинноволосый безумный дервиш? Такой еще жив. Мы его зовем «дивона» (юродивый). Посажен надолго...
       - «Навеки и до смерти»?
       - Я слишком с тобой разболтался... Привяжи коня и ступай во двор. Спросишь начальника тюрьмы. Его дом стоит там же. Около двери на крюке повешен кувшин. Не забудь, положить в этот кувшин не меньше шести дирхемов. Тогда начальник будет тебя слушать...
       Туган привязал коня и вошел в ворота. Начальник тюрь­мы стоял на террасе дома в красном ватном халате и зеле­ных туфлях на босу ногу. Полуголый тощий повар, звеня железной цепью на ногах, рубил сечкой в деревянной миске баранину для кебаба. Конец седой бороды начальника, его ногти и ладони были выкрашены красной хенной. Камы­шовой тростью он ударял повара по плечу и приговаривал:
       - Подбавь перцу! Не ленись! Так! Полей гранатовым соком!
Туган заметил подвешенный у двери глиняный кувшин и опустил в него десять медных дирхемов. Начальник мрач­ным взглядом уставился на Тугана.
       - Я мусульманский воин из отряда Субудай-багатура. С его разрешения, еду разыскивать родных. Вот моя пайцза! — Туган достал висевшую у него на шнурке дощечку с вырезанной надписью и рисунком птицы.
       Начальник повертел пайцзу и возвратил ее Тугану.

2  3  4  5

Эзотерика и духовное развитие 'Живое Знание'