staty

 

       Увидев розовые лучи, скользнувшие по могилам, дервиш вскочил.
       - В дорогу, Бекир, пойдем дальше!
       Навьючив осла мешком с остатками ячменя, дервиш за­глянул в хижину. Вместо четырех человек, сидевших у сте­ны, теперь оставался только один. Раскрытые карие глаза смотрели тускло и не мигая.
       - Куда же девались остальные мертвецы? Неужели они улеглись в могилы? Нет, Хаджи Рахим не хочет оставаться здесь; он пойдет дальше, в города Хорезма, туда, где много радостных людей, где льется беседа мудрецов, свежая, как молоко и мед.
       - Помоги мне, правоверный! — прошептал хриплый голос. У сидевшего человека зашевелилась волнистая борода.
       - Кто ты?
       - Махмуд...
       - Ты из Хорезма?
       - У меня золотой сокол...
       - Ойе! — удивился дервиш.—Правоверный, умирая, думает о своем соколе! Выпей воды!
       Больной с трудом отпил несколько глотков из тыквенной бутылки. Его блуждающие глаза остановились на дервише.
       - Меня тяжело ранили... разбойники Кара-Кончара...3 Три моих спутника ожидали горького конца, кто-то запер дверь, и мы не могли уйти... Если ты, правоверный, бросишь правоверного в беде, то это хуже убийства...— так говорит «благородная книга»...4
         Его зубы стучали лихорадочной дрожью, рука с мольбой протянулась к дервишу и бессильно упала. Больной пова­лился набок. 
       Хаджи Рахим расстегнул шерстяную одежду больного. На груди темнела рана и сочилась кровь.
       - Нужно остановить кровь. Чем перевязать его?
Рядом лежала толстая, искусно свернутая белая чалма5. Дервиш начал ее разматывать.
       Из тонкой кисеи чалмы выпала овальная золотая плас­тинка. Дервиш поднял ее. На ней был тонко вычеканен со­кол с распростертыми крыльями и вырезана надпись из странных букв, похожих на бегущих по тропинке муравьев.
       Дервиш задумался и более внимательно посмотрел на больного.
       - На этом человеке огненные отблески будущих вели­ких потрясений. Вот где скрыта тайна ожившего мертвеца,— шептал дервиш.— Это пайцза 6 великого татарского кагана.7Этого золотого сокола надо сберечь; я отдам его больному, когда разум и сила к нему вернутся,— и дервиш спрятал золотую пластинку в складках своего широкого пояса.
       Он долго возился с больным, пока не обмотал его ране­ную грудь тонкой кисеей чалмы. Затем он вышел из хижи­ны, поднял одного из верблюдов и подвел его к двери. Он опустил верблюда на колени, перенес больного и усадил его между мохнатыми горбами, привязав волосяными верев­ками.
       Когда солнце поднялось над барханами, дервиш шагал по тающему снегу едва заметной степной тропой. За ним се­менил копытцами осел, а за ослом равномерно шагал высо­кий двугорбый верблюд. На нем беспомощно раскачивался привязанный больной.
       - Вперед, Бекир! Скорее дойдем до Гурганджа8, где те­бя ждет охапка сухого клевера. Здесь опасно. Из-за холмов вылетит разбойник Кара-Кончар и сделает рабом твоего хозяина, а с тебя сдерет твою черную шкуру. Скорей, по­дальше отсюда.

                                          В юрте кочевника
 
       Джелаль ад-Дин Менгбурны, наследный сын хорезм-шаха9, охотился в песках Каракумов. Двести лихих джигитов" на отборных конях сопровождали молодого хана. Они вы­полняли тайный приказ шаха — следить, чтобы Джелаль ад-Дин не скрылся из пределов Хорезма. Джигиты двига­лись полукругом по степи, стараясь загнать джейранов 11 и диких ослов к гряде холмов, где слуги заблаговременно по­ставили черную палатку с белым верхом и готовили пир­шество для всех участников охоты.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13

Эзотерика и духовное развитие 'Живое Знание'