staty

 

       Дервиш постучал посохом в калитку. За старой карагачовой 22 дверцей послышался старческий кашель. На пороге появился старик, сухой и сгорбленный, в белоснежной чалме.
       - Ягу-у! Я-хак! — запел дервиш.
       Старик, всматриваясь слезящимися красными глазами, пошарил в складках свернутого из материи пояса и выта­щил старый кожаный кошель. Он порылся в нем бескровны­ми восковыми пальцами и достал черную тонкую монету.
       - Аллахум селля! — воскликнул дервиш, прижимая монету ко лбу и губам.— Кто живёт в этом доме? За кого я могу вознести молитвы единственному?
       - Я живу в этом доме, но принадлежит он не мне, а кузнецу Кары-Максуму. На главном базаре все знают об­ширную кузницу и оружейную мастерскую Кары-Максума. Служителям веры он в подаяниях не отказывает.
       - А каким именем судьба одарила тебя, делатель чудес?
       - Не называй меня высоким словом «делатель чудес». Я старый шахский летописец Мирза-Юсуф и могу только добавить стихами поэта:
                          Я прожил жизнь, как вьючная скотина,
                          Я — раб своих детей и пленник у семьи.
                          На пальцах я сочту все, что имею,-
                          Мой бедный дом и сотни тысяч бед!
                          А выйти из беды надежды нет!..23
         - Нет, нет! Ты все же делатель чудес,— сказал дер­виш.— Ты пожертвовал черный дирхем, и так как твое по­даяние исходило из благородного порыва сердца, дирхем сразу обратился в полноценный динар из чистого золота.
       Старик наклонился к темной, похожей на птичью лапу ладони дервиша, на которой лежал золотой динар с выпук­лой надписью.
       - В моей долгой жизни я никогда не видал чудес, о которых говорят священные книги. Или ты, дервиш, спосо­бен делать чудеса, или же ты, как фокусник на базаре, хочешь посмеяться над полуслепым стариком.
       - Но ты можешь испытать этот динар. Пошли твоего слугу на базар, и он принесет тебе целую корзину и жаре­ного кебаба24 и вареной лапши, и меду, и сладких дынь.   Может быть, ты даже уделишь тогда от этого изобилия бедно­му путнику, пришедшему сюда прямо из далекого Багдада?
       - Так ты пришел из славного Багдада? В таком случае заходи в мой дом и расскажи о том, что ты там видел, а я испытаю силу твоего удивительного динара.
 
                                       Шахский летописец
 
        Шаркая желтыми замшевыми сапогами, старик направился через двор и поднялся на террасу.
       - Проходи за мной, путник!
       Дервиш вошел за стариком в комнату с кирпичным по­лом и разостланными вдоль стен узкими ковриками. На полках в нише стояли два серебряных кувшина и стеклян­ная иракская ваза. Купол комнаты, искусно составленный из переплетенных раскрашенных бревен, имел в середине отверстие для выхода дыма. Посреди комнаты в квадрат­ном углублении чадила жаровня с углями. Вдоль задней стены стояли три раскрытых, окованных железом сундука, и в них виднелись переплетенные в желтую кожу большие книги.
       Дервиш сложил около двери посох и другие свои вещи. Сбросив туфли, он прошел к старику, преклонил колени и опустился на пятки.
       - Бент-Занкиджа! — дребезжащим голосом крикнул старик.
       Вошел мальчик в длинном до пят полосатом халате и голубой чалме. Скрестив руки на животе, он склонился, ожидая приказания.
       - Возьми этот золотой динар. Передай его старому Саклабу и объясни, ему так: «Пойди, дед Саклаб, на базар, в тот ряд, где сидят индусы-менялы перед ящиками с сереб­ряными и золотыми монетами. Эти же менялы продают волчки и кости для игры. Выбери самого седобородого и по­проси оценить эту монету: настоящий ли это полновесный золотой динар?» Если меняла-индус скажет, что в динаре нет обмана, то пусть он его разменяет на серебряные дир­хемы. Получив серебро, пусть Саклаб пойдет в тот ряд, где путники могут насладиться едою, и купить то, что сейчас тебе перечислит этот почтенный искатель истины.
       - Что должен слуга купить? — обратился мальчик к дервишу.
       Тот смотрел на мальчика. Нежные черты его лица пока­зались странно знакомыми. Где он его видел? Дервиш ска­зал:
       - Пусть слуга возьмет с собой корзину и купит все то, что он купил бы для брата, которого не видел много лет. Пусть слуга сам выбирает.
       Старик поманил к себе мальчика и сказал ему на ухо:
       - Пусть Саклаб, вернувшись с базара, не входит сюда, как обычно, оборванцем, а сперва наденет мой старый ха­лат. А ты, отдав ему динар, возвращайся сюда и захвати с собой чернильницу с калямом 25 и бумагу. Сейчас ты будешь записывать его речи.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13

Эзотерика и духовное развитие 'Живое Знание'